Технология промыслового лова рыбы в дельте Дона

Краткое описание объекта:
Территория дельты Дона является одним из ключевых рыбохозяйственных реги-онов России, известного своими богатыми запасами рыбы, включая судака, леща, сазана, тарани, чехони и других ценных видов. Промысел здесь имеет давние тра-диции и оказывает значительное влияние на экономику области. Технологии промыслового лова на Нижнем Дону отличаются большим разнообразием и адаптированы к различным видам рыб, сезонным миграциям и гидрологическим условиям реки. Наряду с проверенными временем традиционными методами, активно внедряются современные технологии, направленные на повышение эффективности промысла и минимизацию воздействия на экосистему. Мы рассмотрим основные методы и орудия лова, применяемые для добычи судака, леща, сазана и других видов на Нижнем Дону, а также особенности организации рыболовства, базирующиеся на многолетней традиции.

Подробное описание объекта:
Дельта Дона представлена территориями низовых станиц и хуторов Ростовской области, в частности современного Азовского района, в число которого входят станица Елизаветинская (бывшая юртовая станица Ростовского округа на 1917 год), хутора Донской, Рогожкино, Дугино, Обуховка, Казачий Ерик, Курганы, Шмат, Колузаево. Здесь на протяжении длительного исторического периода доминировала и была, пожалуй, единственной, хозяйственная специализация в виде рыболовства. Изучение означенной темы нашло свое отражение в трудах многих отечественных исследований. На современном этапе очень ценной представляется кол-лективная монография под авторством Матишова Г.Г., Власкиной Т.Ю, Венкова А.В., Власкиной Н.А., посвященные истории низового хутора Донского, в которых так же подробно, с этнографическими элементами, освещается и тематика рыболовного промысла в дельте Дона.
С самых давних времен в жизни донских казаков рыболовство играло важную роль. Говоря о рыболовстве в этих краях, стоит упомянуть, что этот промысел ведет свою историю чуть ли не с момента поселения человека в этом регионе. Федотова Т.А. в своей работе «Самая низовая на Дону», отмечает, что жизнь здесь наблюдалась с V в. по сер. III в. до н.э., с приходом скифов, а с появлением греков в дельтовой части реки появляются поселения и стоянки тех, кто ловил и заготавливал рыбу, «…вышесказанное подтверждается многочисленными находками на бывшем Елизаветинском поселении каменных грузил от больших сетей и неводов». Не изменилась хозяйственная деятельность и с обоснованием Османской империи в этих местах, из Турецкой перепись сер. ХVI в. известно о 104 семействах рыбаков, про-живавших в Топрак-Кале…ниже Азака, который в свою очередь именовался «сул-танским рыбным двором».
Источники XIII века сообщают о значительном экспорте венецианской колонией Таной на территории Азака балыка и икры осетровых рыб.
По итогам войны с Турцией в 1736 году казакам была дана грамота Императрицы Анны Иоановны, коею «все ловли по Дону и по заливу Азовского моря утверждены самодержавной властью в исключительном их владении».
Казаки начали строить на гирлах и ериках дельты рыбные «заводы». В «Стати-стическом описании Земли войска Донского» говорится, что до 1760 года по Дону от Аксая до самого моря тянулись рыбачьи хижины, принадлежащие казакам раз-ных станиц. На нейтральные земли начинается переселение малороссов и запорожцев. В 1767 году обустраиваются рыбоспетные заводы на месте хуторов Колузаев, Обуховка, Щучий Стан, Казачий Стан.
Из сборника экономического обследования Области Войска Донского за 1906 год в станице Елизаветинской так же отмечается, что «…рыболовство составляет главное занятие граждан станицы от самого основания ея. Из всех граждан станицы не занимается совсем рыболовством только 3 %, а остальные без исключения занимаются все; поэтому постоянных рыболовов здесь 97% всех домохозяев». При этом все это подавляющее большинство являлись казаками, которые сосредотачивали весь промысел в своих руках, иногородним доставалось участие в рыбной ловле лишь с третей части всего улова. По Дону до самого моря тянулись так называемые «рыбачьи станы» и рыбоспетные заводы. «Рыбные станы» располагались на самых выгодных для ловли и торговли местах.
Самая низовая донская станица Елизаветовская по данным из словаря Брокгауза и Ефрона имела дворов 1552, жителей 7632. Главное занятие жителей - рыболов-ство; до 120 рыбоспетных заводов. Много каменных домов, два храма, станичное и церковно-приходское училища. В юрте станицы 13 хуторов.
В целом, экономика региона базировалась именно на ловле рыбы. Во второй по-ловине XIX века объем торговли рыбой в Войске Донском превосходил объем тор-говли хлебом.
Казаки старались бороться с хищническим ловом рыбы, а также ограничить до-лю участия в промысле не казачьего населения Дона. Ещё в 1819 году указом цар-ского сената от 20 февраля. был создан Донской рыбный заповедник. Необходимость его создания в те годы была вызвана сословными интересами казачества, чтобы обеспечить проход ценным промысловым рыбам, идущим для икрометания к станице Елизаветинской и вышерасположенным населенным пунктам с казачьим населением. Когда рыба шла на нерест, не разрешалось шуметь близ воды, умолкали кузницы, даже в церквях колокола не звонили. Ловить эту рыбу было можно, но только в определенные дни недели, а в остальные пропускать. 10 апреля 1898 года были приняты и высочайше утверждены «Особые временные правила о рыболовстве на реке Дон», затем они дополнились правилами лова рыбы в гирлах Дона, в самых богатых рыбой местах.
Сложившийся порядок пользования водными ресурсами был характерен и для станицы Черкасской. Согласно сведениям «о вооружении для целей рыболовства в станице Старочеркасской за 1900 год числилось: "дубов-48, каюков-291, неводов-85, волокуш-85, сетей-16, крупных вентерей-138, водаков-19, неводчиков-99, сетей-359, всех рыбаков-458».
Таким образом, можно сделать вывод, что сам промысел был сформирован на протяжении достаточно долгого времени и к началу XX века он вобрал в себя са-мые рациональные методы и приемы лова рыбы на означенной территории. На протяжении времени формирования технологий были изобретены и апробированы разнообразные орудия и приспособления. Коллективная рыбная ловля являлась неотъемлемой частью жизни населения дельты Дона. Транспортировка, первичная и последующая переработка, продажа рыбы – это вовлекало практически все население территории в единый непрерывный процесс.
С приходом советской власти основное занятие станицы и ее хуторов осталось прежним. Однако если раньше казаки сами распоряжались количеством улова, раз-делом рыбных тоней (места базирования рыболовных снастей, рыболовецких бри-гад и мест улова рыбы) между станичниками и хуторянами, а самое главное присваивали рыбные запасы себе, то при большевиках уже в начале 1920-х годов эта система изменилась.
Отныне водные территории переходили в ведение новой власти, а выловленная рыба предназначалась на нужды государства. А уже в 1930-е годы в период кол-хозного строительства весь этот промысел был заключен в рамки колхозов (с при-ставкой – «рыб.» – от «рыболовецкий») и полностью становился государственной собственностью. В этот период активно используется такая терминология, как бра-коньер и браконьерство, которое расценивалось как хищение социалистической собственности. Так как помимо работы в рыбколхозах, многие местные жители продолжали иметь свои собственные снасти и суда, и осуществляли улов рыбы для собственного потребления.
В начале 1960-х произошла реорганизация созданных ранее колхозов, которые рассредоточились в каждом из хуторов. Так в х. Донском и с. Кагальник действо-вал рыбколхоз им. Ильича, в х. Рогожкино – «Тихий Дон», в хуторах Дугино и Обуховка – «Им. Чкалова», в х. Курганы – «Им. Ленина». В каждом из рыбколхо-зов существовали рыболовецкие бригады, собранные из числа местных жителей, владеющих умениями и навыками рыбной ловли. Важно отметить, что все мужское население в хуторах с малых лет перенимали способы и хитрости рыбной ловли, изготовления и ремонта снастей, по сути, это были профессионалы своего дела и непосвященный человек просто напросто не смог бы участвовать в процессе вылова рыбы. Для всех видов судов, сетей и других снастей существовала своя терминология и лексика, которой зачастую владели только мужчины, женщины в послевоенные годы в рыболовстве практически не участвовали, у них были свои функции – переработка и сбыт рыбы, в особенности в советское время.
Рыболовецкие бригады имели свою определенную структуру и управление. Так, в среднем в колхозе было около 4-5 бригад численностью около 40 человек каждая. Во главе стоял бригадир, который ведал всеми финансово-организационными де-лами и был подотчетен правлению колхоза, далее заводчик – заместитель бригадира, который руководил самим процессом ловли (выбор невода, место и способ его установки) и распределения паев, каючник – контролировал невод при его поднятии, каменщик – выбрасывал и контролировал каменные грузила невода при «сыпке» (погружении) невода, сдатчик – управлял и распределял норму сдачи рыбы государству и ее транспортировку до пунктов приема. Остальные члены бригады были просто рыбаками, подчиняющиеся вышеперечисленным. Учитывался коэфициент тяжести работы, самой высокий был у каменщика, от этого зависело начисление и размер зарплаты, которую выплачивали как в денежном эквиваленте, так и натурально – в виде рыбы. Интересно, что существовали разные ухищрения среди рыбаков, чтобы принести со смены как можно больше рыбы, так например, к защитному костюму (винцерада) пришивался внутренний большой потайной карман, куда могли складывать рыбу и незаметно ее транспортировать.
Рыба становилась основным источником семейного дохода. Добытую рыбу ле-гальным или не очень способом обрабатывали (солили, вялили, делали балыки) ча-сто и свежую продавали на рынках ближайших городов, Азова и Ростова-на-Дону. Эти функции выполняли исключительно женщины, при этом такой труд был весьма тяжел и рискован, две сумки по 20 килограмм в каждой руке и риск быть задержанной стражами порядка.
Важно пояснить, что сами коренные жители не воспринимали себя как расхитите-ли и браконьеры, рыбная ловля для собственного потребления, воспринималась как часть жизни, как традиционное занятие передававшееся из поколения в поколение. Дон воспринимался, как экономический ресурс общего равного пользования, при-надлежавшего всем жителям хуторов и станиц.
В ватагах, которые формировались донскими казаками, занимавшимися ловом рыбы в низовьях Дона, владелец волокуши был хозяином ватаги и при разделе наловленной рыбы получал три или четыре части «всего промысла». Каждый из забродчиков получал один пай. Показательно, что вся рыбная добыча имела название дувáн, что указывает на связь рыболовецких ватаг с древним морским во-енным промыслом казаков и принципами их воинской организации
В рыбном промысле особенно желательной была передача части рыбного улова малоимущим и «обделенным»: старым людям, вдовам, сиротам и пр. Так, у донских казаков зафиксирован обычай рыбных роздáч, практикуемый старыми казаками. Отношение к рыбной ловле, как к делу духовному и коллективному, проявлялось на Дону и в обычае собираться в артели для лова рыбы, например, на пре-стольные праздники. После лова также сообща варили уху в больших котлах для общей трапезы. И коллективная ловля рыбы, и общий стол с ухой, и безвозмездная раздача рыбы указывают на сакральность таких практик, понимаемых как коллективное перераспределение общей доли.
В беседе с Исаевым Тихоном Алексеевичем (1948 г.р.) в его доме в х. Дугино бы-ли получены сведения о технологии промышленного лова рыбы на период 70-х гг XX века. Сам Тихон Алексеевич в бригаде работал заводчиком.
Лов рыбы осуществлялся на тоне, в округе было несколько таких мест: Грязная, Казачья, Костина, Песчаная, Батарея, Бугор. Колхоз ловил рыбу неводами. Были известны и другие орудия лова: вентерь, волокуша, сак. Невод изготовлялся из фабричной делю́ги (дели). Длина 300 - 350 метров, ширина (высота) до 25 метров.
Бригада рыбаков отправлялась на тоню на катере и нескольких лодках. Непосредственно на месте лова невод заводили одним концом по воде, другой оставался на берегу. Пятная часть троса, которая остается на берегу и бежна́я – часть, которую заводят при помощи катера. Катер непосредственно не ведет бежну́ю, а он ведет за собой большую лодку – дуб (ду́ба). Одним из главных действующих лиц на дубе является ка́менщик, который контролирует своевременный сброс грузил невода.
Пятну́ю на берегу держат при помощи трактора, который совершает движение вместе с заводимым неводом. Когда заводчик решает вытаскивать невод, он подает сигнал катеру, тот ускоряет ход и разгоняет дубу в направлении берега, перед берегом катер круто уходит в сторону, а ду́ба, отцепившись от катера, продолжая движение по инерции, выходит на берег. Бежно́й конец подхватывают, крепят к трактору и начинают выводить невод на сушу. Постепенно доходят до скопившейся рыбы и начинается непосредственный вылов.
Информант Старчуков Владимир Владимирович (1965 г.р.), в прошлом работ-ник рыболовецкой бригады, житель х. Дугино, дополнил рассказ о технологии промышленного лова рыбы. Указал на важную роль каю́чника (каюшника), который сопровождает невод чуть позади и непосредственно он первым узнает о потенциале данного захода. Во время вывода невода непосредственно к тоне, его символически спрашивали-закликали: «Ну что, будешь кормить бригаду?» Опытный каючник уже на этом этапе понимал каков потенциал улова и давал соответствующий ответ: «Буду!»
В темное время суток на лодке каюшника обязательно фонарь – сигнал всем участникам движения по воде о производимой ловле.
Владимир Владимирович также вспомнил некоторые приметы.
«Идут рыбаки на смену, не приведи Господь, бабу с пустым ведром – рыбы не будет. Новый невод перед его первой ловлей обязательно кропили святой водой».
Также он рассказал о зимней подледной промысловой ловли на снасть именуемой корал. Отметил, что ставить корал было сложно, теперь таких люде нет.
На его памяти в колхозе было 4 бригады по 10-15 человек.
Без всякого воровства рыбы всем хватало, колхоз позволял брать часть домой. Те, кто не ловил, но был в колхозе, также давали возможность рыбу взять.
Интересен упомянутый факт, как поступала бригада в случае попадания в невод крупной белуги. Экземпляры этой рыбы могли достигать до 300 кг! (По данным статистики средняя масса самцов, пойманных в дельте Дона, составляла 75-90 кг (1934 г., данные по 1977 особям), а самок — 166 кг (среднее за 1928—1934 гг.) Ес-ли каючник замечал в неводе крупную особь, то вся бригада принимала меры по аккуратному извлечению попавшейся рыбы. Невод подтягивали к берегу тони и мелководной зоне, достаточной по глубине для хода рыбы, верхнюю часть погру-жали в воду и белугу выводили за пределы невода. Могли для этой цели использо-вать отдельный бредень, которым в зоне невода блокировали рыбу и вели ее за границу основной снасти. После вывода бредень опускали, и рыба уходила на сво-боду. Подобное отношение к редкому, исчезающему виду, как ни странно, инфор-мант объяснил не как заботу о популяции, а как заботу об основном орудии лова – неводе. Крупная рыба была способна порвать основную сеть – делюгу и таким об-разом оставить бригаду и без имеющегося в неводе улова, и без неповрежденного, пригодного к следующему заходу невода. Проще было избавиться от такой привлекательной, но опасной добычи и продолжить беспроблемный лов.
Если во время притонения невода было ясно, что рыбы много, а сдавать ее сейчас некуда, принималось решение о отбивании мотни невода, в котором, как в огромном мешке и находилась пойманная, но не извлеченная на берег рыба. Мотня отби-валась (отвязывалась) от невода и рыба оставлялась в воде. Обязательно оставляли караульного для присмотра. На невод ставили запасную мотню и ловля продолжа-лась.
Схожая информация была получена при опросах жителей хуторов указанных территорий. В хуторе Рыбацкий бывший рыбак рыбколхоза им. С.М.Кирова Игнатов Иван Андреевич поделился воспоминаниями о промышленном лове и предо-ставил некоторые фотографии.
Авторы работы «Социально-экономический портрет дельты Дона: казачий хутор Донской» делают важный вывод, что в истории развития рыбного промысла дель-ты Дона с самого начала тесно переплелись традиции населения юго-восточной Ев-ропы и инновационные формы, связанные с ростом масштабов ловли и развитием торговли. В конечном счете сложилась универсальная структура местного промысла. Частная семейная добыча отличалась от промышленной только объемами и уровнем технической модернизации. Вместе с тем последняя сохранила многое из народного опыта.
Таким образом, можно утверждать, что технология промыслового лова рыбы в дельте Дона является яркой самобытной традицией коренного населения, изучение которой имеет потенциал. Важным шагом по дальнейшей работе с указанным объ-ектом является включение его в реестр объектов ОНКД.

Предметы, связанные с объектом:

Дуба
Сторчак
Урез
Шмат
Невод
Мотня
Водак

Сведения о носителях:

1. Исаев Тихон Алексеевич, 1948 г.р., ур. х. Дугино, работал плотником, бригадиром в рыбколхозе. Зап. в х. Дугино Азовского р-на РО 12.11.2024, соб.: Гревцова Т.Е., Христианова О.И., Черненко И.И.
2. Старчуков Владимир Владимирович, 1965 г.р., ур. х. Дугино, работал в рыбколхозе. Зап. в х. Дугино Азовского р-на РО 14.11.2024, соб.: Черненко И.И.
3. Игнатов Иван Андреевич 1935 г.р., х. Рыбацкий. Зап. В х. Рыбацкий Аксайского р-на РО, соб.: Бойко А.Л., Гревцова Т.Е., Христианова О.И.,

История выявления и фиксации объекта:

1. Экспедиционные выезды сотрудников ЮНЦ РАН
2. Фольклорно-этнографическая экспедиция Ростовского областного дома народного творчества 2024-2025 гг. в Азовский и Аксайский районы Ростовской области.

Источники информации об объекте:

1.Бородин Н. Азовско-Донское рыболовство (отчет о командировке по р. Дон и Азовскому морю старшего специалиста по рыболовству при департаменте земледелия) Новочеркасск: Обл. войска Дон. правл., 1901. - 153 с.
2. Матишов Г.Г., Власкина Т.Ю., Венков А.В., Власкина Н.А. Социально-экономический портрет дельты Дона: казачий хутор Донской. Ростов н/Д, 2012.
3. Рыблова М.А. Артельное начало в организации рыболовного и охотничьего промыслов у русского населения Дона и Нижней Волги. Вестник ВолГУ. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. 2022. Т. 27. № 5
4. Кравченко Н.Н. Рыболовный промысел, как основа хозяйственно-экономической деятельности населения хуторов нижнего дона во второй половине XX в. Война и воинские традиции в культурах народов юга России. VIII Токаревские чтения, Ростов-на-Дону, 2019. С. 174-178
5. Крапивина М.С. Структурные свойства лексико-семантического поля "рыболовство" в донских казачьих говорах. Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Вып. 10, 2011, с. 83

Современное состояние объекта:

Рассмотренная технология промышленного лова рыбы на Нижнем Дону представляет собой интерес как часть модернизированной традиции, вписанной в реалии современного народного хозяйства и является частью историко-культурного наследия донского казачества.

Составитель материалов:

Черненко Иван Иванович, научный сотрудник ГБУК РО "Раздорский этнографический музей-заповедник".